Главная / Газета 6 Августа 2004 г. 00:00 / Происшествия

Жизнь «за стеклом»

Видеокамеры будут следить за каждым нашим шагом

Александр БОГОМОЛОВ, Ирина МАСТЫКИНА, Андрей ПАНКОВ, Алексей ТЕРЕХОВ

В ближайшие годы подавляющее большинство московских подъездов должны быть оборудованы камерами наружного видеонаблюдения. Россия идет по пути Великобритании, страны, где можно отследить практически любое действие человека. Столичные власти утверждают, что тотальный видеоконтроль вводится для нашей же безопасности. Однако юристы, правозащитники и даже сотрудники правоохранительных органов не уверены в разумности и законности этих действий. Особенно в «специфических» российских условиях.

Несмотря на тотальный контроль, видеонаблюдение все равно не гарантирует полной картины происшествия.
Несмотря на тотальный контроль, видеонаблюдение все равно не гарантирует полной картины происшествия.
shadow
Москвичи уже давно привыкли к камерам видеослежения в супермаркетах и на работе, на центральных площадях столицы и в метро. И спрятаться от объектива становится все труднее. Согласно программе столичного правительства к 2007 году 90 тыс. городских подъездов будут оборудованы системами видеонаблюдения. Во всех новостройках камеры будут ставиться в обязательном порядке. Без систем слежения останутся лишь около 10 тыс. подъездов, в которых уже сидят консьержки. В настоящее время наиболее активно монтируются камеры в Северном, Южном, Северо-Западном и Центральном административных округах. Уже установлено порядка 20 тыс. «подъездных» камер.



Русский тендер, бессмысленный и беспощадный

Установка одной камеры обходится городскому бюджету примерно в одну тысячу долларов. При этом цена самой камеры 70 долларов, остальное расходы на монтаж, обслуживание, ремонт техники и «прочее». Сказать, сколько точно бюджетных денег уйдет на финансирование этой амбициозной затеи, никто в московском правительстве нам так и не смог. Однако простой арифметический подсчет позволяет вывести достаточно внушительную цифру на установку в столице видеокамер нужно не менее 100 млн. долларов. Финансирование работ, включая оплату труда дежурных операторов, осуществляется на средства, которые в городской казне проходят по статье «Расходы по эксплуатации жилищного фонда» в части расходов на реализацию программы «Мой двор, мой подъезд».

В Москве над установками камер в разных районах трудятся пять крупных компаний ГУП «Мослифт», ОАО «МосОТИС», ЗАО «Комкор-ТВ», ЗАО «Домофон-Сервис», ООО «Планир Б», и порядка двадцати мелких. При этом почти у каждой фирмы существуют свои компьютерные программы, обслуживающие систему видеонаблюдения, и архив. «В одном районе появляется несколько локальных пунктов наблюдения, которые невозможно объединить в одну сеть, рассказали «НИ» в одной из крупнейших компаний, занимающихся видеокамерами. Такая же проблема возникнет и когда придется подключать весь город в единую сеть. В разных округах разные фирмы устанавливают оборудование. Поэтому придется либо менять платы, либо ставить специальные модули. Все это потребует дополнительных сверхзатрат». Такая чехарда происходит из-за того, что проведение тендеров на право установки систем отдано на откуп префектурам, а не проводится централизованно. Как распределяются лакомые куски бюджетного финансирования на местах, можно только догадываться.



shadow Как это работает

Камера устанавливается над входом в подъезд. По кабелю изображение передается на узел связи, расположенный в «особой» зоне. Это место держится в строгом секрете. С узла связи через оптико-волоконный кабель изображение передается в центр управления сетью, а далее сигнал поступает на пункт локального видеонаблюдения, где стоят мониторы. Когда в районе появляется достаточное количество локальных пунктов, их объединяют в центральные, где на мониторы поступает изображение с 1012 камер. За происходящим на придворовой территории следят операторы.

Однако эффективность их работы ставится под сомнение даже в фирмах-подрядчиках. «По техническому заданию перед операторами стоят три монитора, на которых выведено изображение с 48 камер. По 16 на каждом, рассказали «НИ» в государственном унитарном предприятии «Мослифт», которое устанавливает камеры в нескольких округах. Вероятность того, что оператор увидит происшествие или предотвратит его, составляет лишь 1,5–3%. Основная работа ведется уже постфактум, с архивами, которые хранятся от 7 до 10 дней в зависимости от заполнения жестких дисков».

Кроме того, качество изображения на самых дешевых камерах, мягко говоря, оставляет желать лучшего. «Конечно, надо ставить камеры подороже и покачественнее. В результате от них было бы намного больше пользы, рассказал «НИ» специалист ГУП «Мослифт», пожелавший остаться неназванным. Во-первых, скоро они все начнут ломаться, и, естественно, очень много денег потребуется на ремонт и переустановку камер. Во-вторых, сами камеры ставят с очень плохим объективом, и, как следствие, изображение крайне неразборчиво. На российском рынке уже есть программы, которые могут даже распознавать лица и сверять их с компьютерными базами данных правоохранительных органов, но в действующей системе это невозможно. И, наконец, для монтажа камер выбрана крайне неудобная позиция: как-то сверху и сбоку. То есть видны одни затылки. А если человек зашел в широкополой шляпе, даже невозможно будет понять, мужчина это или женщина. В идеале камеры надо монтировать в домофоне, где-то на высоте 160–170 см».

Еще одна проблема видеоархив. Ведь записи можно использовать и для шантажа, и для несанкционированной слежки. «К нам уже приходили частные лица и интересовались, можно ли заполучить видеозаписи. Но порядок очень строгий необходимая информация выдается только по запросу из правоохранительных органов», рассказал «НИ» один из руководителей компании, обслуживающей систему видеонаблюдения в Тверском районе. Однако ни для кого не секрет, что глубоко конфиденциальные базы данных мобильных операторов, ГИБДД, МВД, таможни, различные кадастры вполне открыто продаются на черном рынке. И гарантировать, что видеоархив не будет точно так же продан на сторону, вряд ли кто сможет. Ладно, если эти записи купит муж, ищущий доказательства супружеской неверности, или родители, интересующиеся, кого за время их отсутствия приводил домой непутевый сын. Но ведь эта информация может пригодиться и киллерам, отслеживающим передвижения «цели».

«К Интернету система не подключена, поэтому вирусы ей не страшны. К кабелю подключиться тоже невозможно. Добраться до сервера, где хранится архив, весьма проблематично в здании постоянно дежурит милиция, рассказал «НИ» сотрудник ГУП «Мослифт». Но остается пресловутый «человеческий фактор». Если человека нельзя подкупить за деньги, его можно подкупить за очень большие деньги. Пока утечек информации не было, но исключить этого на 100% нельзя».



«Жителей спрашивать никто не будет»

Власти утверждают, что камеры устанавливаются для безопасности граждан. Однако юристы и правозащитники уже бьют тревогу. По их мнению, отсутствие законодательной базы делает ситуацию двусмысленной. Но даже существующие законы уже нарушаются.

«Если исходить из прав личности, закрепленных в статьях 23 и 24 Российской Конституции, то без согласия граждан устанавливать за ними видеонаблюдение запрещено. Даже если это делается в интересах их же безопасности и на муниципальной территории, уверен адвокат Владимир Новицкий, президент Российской секции Международного общества прав человека. Видеонаблюдение будет законным только в том случае, если оно проводится в рамках оперативно-розыскных мероприятий и только в отношении конкретных лиц и по конкретным фактам. Это регламентировано федеральными законами «Об оперативно-розыскной деятельности» и «Об информации». Согласно статьям этих законов повсеместную установку видеокамер можно сравнить с наблюдением и наведением справок. Постоянная же видеослежка, которую вводит московское правительство, будет затрагивать права человека на личную жизнь. И должна она проводиться только с согласия граждан. Специальных нормативных актов, которые регулировали бы границы видеонаблюдения, в России, к сожалению, пока нет. Но если камеры установлены на улице, то людей об этом нужно обязательно информировать. Максимально, в том числе табличками. Ну а если говорить о подъездах, то без согласия всех проживающих здесь однозначно не обойтись. Поскольку в соответствии с Гражданским кодексом РФ территория муниципального дома тоже частная собственность тех, кто имеет на ней квартиры. Каждому жильцу принадлежит столько площади подъезда, сколько полезной площади занимает его квартира. И на этой территории без согласия владельца видеосъемка запрещена».

Однако, как сообщили «Новым Известиям» в Департаменте жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Москвы, «столичных жителей никто не будет спрашивать, хотят они, чтобы их подъезды были оборудованы камерами видеонаблюдения или нет. Все подъезды, где нет консьержек, в скором времени будут оснащены камерами. Это делается в интересах москвичей, в интересах их собственной безопасности». В департаменте также добавили, что в перспективе и консьержек заменят на механические системы наблюдения.

«В настоящее время власть не сможет гарантировать, что конфиденциальные сведения о гражданах не будут использованы против них или в целях шантажа и не попадут в недобросовестные руки, высказывает свою точку зрения заместитель директора экспертно-аналитического отдела Московской Хельсинкской группы
1999 год. В американском колледже Колумбино двое подростков расстреляли 34 одноклассника. Расставленные повсюду камеры никак не помогли местной полиции, лишь хладнокровно фиксировали кровавую бойню.
shadow Сергей Лукашевский. Поэтому должен быть введен комплекс законодательств, ограничивающий доступ к информации. В противном случае необходимо просчитать, что обществу важнее: наблюдение за передвижением граждан под гарантии безопасности либо невмешательство в личную жизнь, но отсутствие безопасности».

«Не исключено, что полученная с помощью этой акции информация может просочиться, скажем, в СМИ, продолжает Владимир Новицкий. Закон о защите информации у насесть, но там не прописаны подробности и не определены границы частной и не частной жизни. Если девушка, например, поправляет в подъезде чулок. Как это квалифицировать? Нужно новое законодательство. Но в любом случае человек, чьи права нарушены, может подать в суд и потребовать возмещения морального вреда».

Пока в России никто не обращался в суд в связи с проведением незаконной записи. Однако в Европе громкие прецеденты уже есть. Англичанин Джефри Пек сумел отсудить у муниципалитета города Брентвуд 7800 фунтов стерлингов. Правда, для этого ему пришлось дойти до Европейского суда по правам человека в Страсбурге. В 1996 году Пек пытался покончить жизнь самоубийством, однако попал в этот момент под объектив видеокамеры. Полиция спасла разочарованного жизнью британца, однако позже эта запись попала в прессу с рекламными целями: стражи порядка так рассказывали о пользе видеокамер. В результате Би-би-си показала попытку суицида всей Великобритании. Судебные власти Соединенного Королевства не обнаружили в факте обнародования этих материалов нарушения прав заявителя. Однако Европейский суд по правам человека пришел к заключению, что выдача видеоматериалов СМИ была незаконной, ведь в намерения Пека не входило участвовать в каком бы то ни было публичном событии.



Видеокамера помогла раскрыть кражу видеокамеры

В дискуссии о демократичности видеонаблюдения основным доводом сторонников повсеместной установки камер является облегчение работы правоохранительных органов. Сразу же вспоминают, как в 1999 году английская полиция по видеозаписи вычислила неонациста, организовавшего ряд взрывов в лондонских барах для гомосексуалистов. Правда, на этом «громкие» примеры заканчиваются. Интересно, что представители столичных силовых ведомств, которые, казалось бы, заинтересованы в тотальном видеоконтроле, также относятся к этой инициативе неоднозначно.

«Камеры в подъездах и зданиях это, конечно, хорошо, но особых надежд на все эти системы мы не возлагаем, заявил «НИ» один из оперативников МУРа. – Они иногда помогают нам отлавливать воров-домушников и грабителей. На пленке обычно видно, как они входят в подъезд и затем выносят добро. Но случаи, когда на отснятом материале хорошо видно лицо преступника или его особые приметы, весьма и весьма редки. К тому же профессиональные преступники стараются не «светиться» перед камерами и выходят на преступление в масках и капюшонах. В этом случае вычислить злоумышленника помогают лишь косвенные улики: тип и цвет одежды, волосы, очки, предметы в руках. Если качество съемки хорошее и лицо преступника видно на пленке, то это является мощной доказательной базой на суде. В большинстве же случаев из-за невысокого качества такие доказательства принимаются в суде лишь в качестве косвенных. По большому счету все эти системы призваны отпугнуть малолетних хулиганов и потенциальных преступников».

Характерным примером может служить история с установкой суперсовременной системы видеонаблюдения в Тампе, США. В 2001 году в этом флоридском городе смонтировали и громко проанонсировали внедрение 36 цифровых видеокамер, которые фиксировали лица проходящих мимо людей, а затем при помощи уникальной программы «Фейсит» сверяли картинку с базой данных розыска правонарушителей. Однако через два года система была демонтирована. И сделано это было вовсе не из-за шумихи, поднятой борцами за права человека. «Она не работает, объяснил капитан полицейского управления Тампы Боб Гвидара. – С ней мы ни разу не выявили, не нашли и не поймали ни одного преступника».

Стоит ответить, что уже несколько лет центр Москвы находится под перекрестным огнем видеозаписи. Всевидящее око камер следит за всеми крупными площадями и улицами. Однако замечательные камеры с обзором на 360 градусов почему-то не мешают грабителям и проституткам, собирающимся по вечерам на Пушкинской площади, а уникальная оптика на Манежной не смогла помешать многочисленным погромам во время трансляции футбольного матча и во время празднований Дня города.

«Видеосъемка все же иногда помогает раскрыть преступление и служит полноценной доказательной базой в суде, заявил «НИ» сотрудник прокуратуры Москвы, попросивший сохранить его анонимность. В частности, благодаря видеозаписи в прошлом месяце нам удалось вычислить убийцу женщины. Основной подозреваемый утверждал, что в этот день его вообще не было в доме. Однако камера, которая была установлена в подъезде погибшей, зафиксировала, как он входил внутрь. В Кузьминском межрайонном суде сейчас слушается дело банды, которая похищала бизнесменов. Одним из доказательств их вины также служит видеосъемка. Сфабриковать подобные доказательства нельзя. Прокурор выписывает постановление об изъятии кассеты, в присутствии понятых производит выемку, опечатывает, также в присутствии понятых перевозит ее к себе, распечатывает, и затем они садятся и кадр за кадром смотрят запись. При этом документально фиксируют все, что видят. Например, «кадр №001, время 13 часов 12 минут 20 секунд, мужчина средних лет в белой куртке и темных брюках проходит около подъезда». Другое дело, что за мою многолетнюю практику я ни разу не видел
Постоянно быть в объективе – перспектива, которая ожидает всех нас.
shadow хорошей съемки. Подспорьем в борьбе с преступностью будет лишь качественная техника видеонаблюдения. Пока же все это малоэффективно».

Вот красноречивые данные о работе систем видеонаблюдения в центре Москвы за 2002–2003 годы, предоставленные «НИ» пресс-службой Центрального округа. По сигналу наряды милиции выезжали 910 раз. 221 раз проверялись лица на предмет совершения квартирных краж. В результате был задержан 1 человек. По сигналам с пункта были задержаны 32 человека за административные правонарушения. Из них 7 за мелкое хулиганство, 9 за нахождение в нетрезвом виде. Милиционеры провели 47 профилактических бесед с правонарушителями. Также сотрудники правоохранительных органов выдворили 19 бомжей с чердаков и подвалов. Значительно сократилось число квартирных краж в 2003 году их было совершено 20, что в два раза меньше, чем в 2002 году. Благодаря системе видеонаблюдения было возбуждено одно (!) уголовное дело... по факту кражи видеокамеры.



ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН «ОБ ИНФОРМАЦИИ». СТАТЬЯ 11.

...Не допускаются сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни, а равно информации, нарушающей личную тайну, семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений физического лица без его согласия, кроме как на основании судебного решения... Персональные данные не могут быть использованы в целях причинения имущественного и морального вреда гражданам, затруднения реализации прав и свобод граждан Российской Федерации... Неправомерность деятельности органов государственной власти и организаций по сбору персональных данных может быть установлена в судебном порядке.

УЛЫБНИТЕСЬ, ВАС СНИМАЕТ СКРЫТАЯ КАМЕРА

В Великобритании, признанной лидером в области наблюдения за собственными гражданами, сегодня действуют 4,5 млн. видеокамер наблюдения. В Англии контроль является поистине тотальным. К примеру, среднестатистический лондонец попадает в анналы видеоистории не менее 300 раз за день. Камеры стоят на улицах и в парках, в барах и ресторанах, в метро и на вокзалах, в театрах и на стадионах, даже в общественных туалетах. И если вы зайдете в традиционный английский паб в надвинутой на глаза бейсболке, то не удивляйтесь, если хозяин попросит вас на минуту снять ее. Чтобы камеры успели заснять вашу замечательную физиономию.

Официальной статистики, сколько раз за день становится героем «публичного видео» житель российской столицы, не существует. Однако, опросив экспертов, мы попытались прояснить картину. Получилось, что за день нормальный москвич оказывается заснят на видео не менее 30 раз. Сегодня вы попадаете в поле зрения камер:

– когда выходите из дома, если в вашем подъезде установлена система видеонаблюдения;
– в подземных переходах и на всех станциях Московского метрополитена;
– на центральных площадях столицы и на большинстве улиц ЦАО;
– на работе, ведь большинство офисных зданий давно оборудованы камерами;
– в банках или пунктах обмена валют;
– когда проходите мимо уличных банкоматов, госучреждений или просто хорошо охраняемых зданий, которых в Москве немало;
– во всех торговых центрах и супермаркетах.

Видеонаблюдение в России: тотальная слежка, забота о безопасности или «освоение бюджета»?

Борис НЕМЦОВ, политик:
– Ничего страшного в том, что установят камеры видеонаблюдения, нет. Другое дело, что у нас в России все будет работать шиворот-навыворот. О безопасности забудут в первую очередь. Подрядчикам, которые будут устанавливать камеры, можно только позавидовать, потому что это огромные доходы. Говорить о рентабельности этого проекта тоже достаточно сложно, будут только расходы.

Борис РЕЗНИК, заместитель председателя Комитета Госдумы по информационной политике:
– Я сомневаюсь, что спецслужбам будет интересно следить за подъездами. Им гораздо важнее иметь записывающее устройство в квартире объекта. И потом, нужен огромный аппарат работников, которые следили бы за людьми, а его нет. Эта слежка наиболее интересна для ревнивых жен и мужей, но им архив записей недоступен. Но вообще это хорошая инициатива. Камера может отпугнуть потенциальных преступников. Я бы чувствовал себя абсолютно спокойно и никак не стеснялся, если бы в моем подъезде стояла камера видеонаблюдения.

Лев ПОНОМАРЕВ, правозащитник:
– С точки зрения общих принципов права, установление видеокамер на улицах и в подъездах домов москвичей, бесспорно, нарушает права человека. Общество может взять на себя ограничение этих прав только временно и в чрезвычайных ситуациях, скажем, во время войны. Но опять-таки при условии, что эти меры будут широко обсуждаться в прессе, если будут проводиться социологические опросы и если в результате стороны придут к консенсусу. А без согласия граждан установление видеонаблюдения за ними противоречит духу права на частную жизнь, да и само понятие «гражданское общество» игнорируется. Я думаю, что здесь блюдутся интересы прежде всего силовиков, стремящихся все контролировать, и коммерсантов – производителей видеокамер, которые в свою очередь берут силовиков в долю. Соблюдение интересов простых граждан в данном случае сомнительно. Несмотря на гарантии безопасности, считаю, что при нынешнем состоянии нашего общества большинство будет против видеонаблюдения. Иллюзий у нас давно нет. Все мы прекрасно знаем: информация будет широко расходиться и продаваться. Слишком коррумпирована у нас милиция и порой более опасна, чем криминалитет. Кто захочет давать ей на себя информацию? Лично у меня доверия к правоохранительным органам нет.

Аркадий ИНИН, писатель-сатирик:
– Я за любые меры обеспечения безопасности. Если человек честен, то ему нечего опасаться. Что касается моральной стороны этого вопроса, то он меня совершенно не волнует по сравнению с бандитизмом, той чудовищной криминальной обстановкой, которая существует сейчас в нашей стране. Конечно, видеонаблюдение – недостаточная мера, но какие бы меры ни ввели, я только за.

Алена СВИРИДОВА, певица:
– Я за разумный контроль. Думаю, что такие меры наблюдения необходимы, так как наш народ пока еще не созрел для самоконтроля. В Москве, по сравнению с другими городами, люди крайне недисциплинированны. В Минске, например, никто даже не подумает перейти дорогу на красный свет. Может, когда-нибудь люди станут более цивилизованными, и видеонаблюдение больше не понадобится. Лично меня не пугают никакие меры обеспечения безопасности: ни увеличение числа милиционеров в городе, ни установление видеокамер. Я и так всегда под наблюдением. А камеру у себя в подъезде установила лично я сама, так как уже два раза подвергалась нападению.

Наталья КРАЧКОВСКАЯ, актриса:
– Я считаю, что установление видеокамер – это необходимость в наше криминальное время. В общем-то, меры по безопасности могут быть и более крутыми, однако чтобы это не было вмешательством в частную жизнь. Например, сумку свою обыскивать я бы не позволила.

Записала Дарья ЗЛОБИНА

Опубликовано в номере «НИ» от 6 августа 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: