Главная / Газета 3 Июня 2004 г. 00:00 / Происшествия

Складки судейской мантии

В Московском арбитражном суде окопались коммерсанты

РОМАН ГАВРИЛОВ

Московский арбитражный суд, на долю которого по традиции приходится рассмотрение наиболее громких хозяйственных споров и дел о банкротстве предприятий, погружается в череду скандалов.

Не успели остыть страсти вокруг загадочного мартовского пожара в здании этого суда, когда в огне сгорели сотни еще не рассмотренных дел, как в конце мая столичный Арбитраж оказался окутан уже пороховым дымом. Стреляли в здешнего судебного заседателя Константина Крохина, который с тяжелыми ранениями сейчас находится в одной из московских больниц. По версии следователей, преступление связано с прежней деятельностью Крохина, который до недавних пор отвечал за юридическое обеспечение работы Международного союза авиапромышленников и в качестве адвоката добился взыскания в пользу своей компании 20 млн. руб. с одного из дебиторов.

Примечательно, что незадолго до покушения на заседателя Крохина в Московском арбитражном суде была значительно усилена охрана, введен жесткий пропускной режим. Отвечающий за режим безопасности этого ведомства заместитель председателя столичного Арбитража Олег Свириденко в недавнем интервью пояснил, что эти меры связаны с общим ухудшением криминогенной обстановки. По его словам, вышестоящий орган выделил на усиление охраны дополнительно более 2 млн. руб. Но что значат все эти меры, включая договор с ОМОНом, на фоне того, что творилось до последнего времени в здании Московского арбитражного суда? Сам г-н Свириденко недавно был вынужден признаться, что столичная мэрия и ГУВД «настоятельно порекомендовали очистить здание Московского арбитражного суда от… арендаторов». Сама по себе ситуация для судебной системы беспрецедентная. Оказывается, часть помещений и кабинетов столичного Арбитража, где рассматривались многочисленные хозяйственные дела немалой стоимостью каждое, преспокойно арендовали коммерческие структуры. Звучит несколько странно, как если бы апартаменты напротив кабинета генпрокурора Устинова арендовали, например, руководители ЮКОСа. Кто зарабатывал на судебной аренде – вопрос отдельный, с ним по всей логике должны разобраться правоохранительные органы. Но в любом случае первый спрос за подобное положение вещей – с курирующего вопросы безопасности зампреда Московского арбитражного суда Олега Свириденко.

Между прочим, наличие в столичном Арбитраже соседей – бизнесменов вскрылось, можно сказать, случайно: в процессе расследования обстоятельств мартовского пожара. Тогда начисто выгорел именно кабинет г-на Свириденко на седьмом этаже. Как выяснилось, в его кабинете находилось несколько десятков дел, которые должны были рассматриваться на ближайших судебных заседаниях. Кроме проблем безопасности ведомства, он специализируется также на делах о банкротстве. Эти дела считаются самыми заковыристыми: от вынесенных по ним решениям часто зависит исход того или иного передела собственности. Зачастую на кону стоят активы ценой в десятки и даже сотни миллионов долларов. Впрочем, отвергая все возможные злословия, г-н Свириденко вскоре после пожара поспешил заявить, что «масштабы судейской коррупции несколько преувеличены». Ему, разумеется, виднее.

Путь г-на Свириденко в столичный Арбитраж изобилует загадками. Известно, например, что, окончив юрфак и отработав какое-то время в прокуратуре одного из столичных районов, он в 1990 году вдруг неожиданно увольняется из органов и уезжает прочь из Москвы – в нижегородскую фирму «Эдельвейс» юрисконсультом. Что заставило молодого и, как говорят, подававшего надежды прокурорского следователя в одночасье снять погоны и распрощаться со столицей – до сих пор неразгаданная тайна. Но, по всей видимости, у г-на Свириденко были веские основания круто поменять судьбу. Ведь за просто так, от хорошей жизни из прокуратуры в те годы не уходили и из Москвы не уезжали.

Как бы там ни было, а к началу судебной реформы юрист Свириденко уже вновь был при делах, получив в 2002 году должность заместителя председателя Московского арбитражного суда. Подчиненные говорят о нем неохотно или, во всяком случае, с оглядкой: он прослыл начальником жестким и амбициозным. А в последнее время, как говорят, он все чаще намекает на грядущие перспективы своего дальнейшего карьерного роста. Мол, ему сейчас поручено важное государево дело, и он его выполнит – он знает, за что работает. Должно быть, нынешний председатель столичного Арбитража Алла Большова от таких прозрачных намеков заместителя чувствует себя не очень-то уютно. Тем не менее то, что даже история со сгоревшими в кабинете делами прошла для г-на Свириденко тихо-гладко и без последствий, говорит о многом. Занимаясь «банкротным» направлением, ему, например, приходилось плотно работать с руководством Федеральной службы по финансовому оздоровлению.

Злые языки утверждают, что взаимоотношения этих ведомств, с одной стороны, совсем непрозрачны, а с другой стороны, тесно переплетены. В общем, работа по нынешним временам серьезная. Не случайно сферу банкротства считают одной из самых криминализованных: выстрелы на этом поле уже стали делом обычным. В списке наряду с заседателем Крохиным – расстрелянный в апреле бывший глава ФСФО Георгий Таль, начальник территориального управления ФСФО по Нижегородской области Евгений Веткин. Вполне вероятно, в том же ряду и недавний пожар в здании Московского арбитража.



Председатель арбитражного суда Башкирии подозревается в коррупции

Опубликовано в номере «НИ» от 3 июня 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: