Главная / Газета 16 Февраля 2004 г. 00:00 / Происшествия

ГИБЛОЕ МЕСТО

На девятый день после теракта в метро на Москву опять обрушилась беда

АЛЕКСАНДР БОГОМОЛОВ, НИКОЛАЙ БОГОМОЛОВ
Вместо тропического рая люди оказались в холодном аду.
Вместо тропического рая люди оказались в холодном аду.
shadow
В субботу на юго-западе столицы произошла страшная трагедия. Рухнула крыша аквапарка, в котором находилось почти

500 человек. Они отмечали День всех влюбленных. На момент подписания номера было известно о 40 погибших.

Скорее всего, эта цифра еще увеличится: под завалами остается множество тел. Спасатели уверены, что живых там уже нет. Около 150 человек получили ранения

и госпитализированы. Власти говорят, что причиной падения кровли стали либо конструктивные недостатки, либо нарушение правил эксплуатации.



Видеокамера внутреннего наблюдения сумела точно зафиксировать время обрушения крыши: 19.15.43. После этого момента запись длится лишь несколько секунд. Камера дергается, видны летящие конструкции. И все. Взрыва, по всей видимости, не было. Об этом говорят и выжившие посетители аквапарка, и свидетели. Операторы бензоколонки, находящейся прямо перед зданием «Трансвааль парка», вспоминают, что сначала услышали тихий шелест, который затем превратился в гул. Это поползла кровля.

Комплекс «Трансвааль парка» состоит из двух частей. Более основательный блок с раздевалками, тренажерными залами, салоном красоты, кассами, боулингом и рестораном остался цел. Рухнула крыша над вторым блоком, в котором и находился аквапарк с водяными горками, большим бассейном и детской ванной. Бетон, металлические конструкции, огромные стекла – все полетело на головы сотен людей. Началась паника, обезумевшая толпа металась по коридорам, пытаясь найти выход из заваленного обломками здания, повсюду были разбросаны разорванные тела.



«В тоннеле на «Автозаводской» было почти то же самое»

«Как в метро неделю назад», – водитель-спасатель Московской службы спасения Сергей Кулешов стоял, облокотившись на микроавтобус. Внутри отогревались его насквозь вымокшие коллеги, командир экипажа Андрей Кривошеин и спасатель Кирилл Низамутдинов. Они одними из первых вошли в здание «Трансвааль парка». «В тоннеле на «Автозаводской» было почти то же самое, – продолжает мысль Сергей. – Кровавое месиво. Здесь, в аквапарке, большинство ран – передавленные и «ампутация». Я мужика выносил, ему балкой ногу начисто отрезало. А он в шоке, не кричит, все понимает, нормально разговаривает. Все спрашивал у меня: «Задница на месте?»

Я спросил о предположительном количестве жертв. Сергей повторил свою первую фразу. Про метро. И добавил: «Считай сам. Я на себя такую ответственность не возьму».

По словам спасателей, персонал аквапарка не растерялся. Сотрудники «Трансвааль парка» выстраивали живые коридоры, показывая посетителям путь к выходу, а спасателям – в бассейн. Сложная конфигурация аттракционов мешала обнаружить уцелевших. «Мы уже начали разгребать обломки, и тут из детского бассейна крики раздались, – вспоминал Кулешов. – А проходы туда завалены. Но мы какими-то коридорами сумели пробраться. Двоих ребятишек вытащили живыми, они спрятались под горками. А двое были уже мертвы».

«Скорые» одна за другой подъезжали по пандусу к выходу из комплекса и увозили раненых. На этих людей было страшно смотреть. Тела изуродованы, а в глазах – боль и страх. Многие посетители выбегали на пятнадцатиградусный мороз в купальниках и плавках. Очевидцы вспоминают, как несколько человек, потеряв от ужаса рассудок, по глубокому снегу уходили через овраг в лес. Другие пробирались к припаркованным машинам и останавливались перед ними в недоумении – ключи остались в раздевалке. В такой ситуации оказался 20-летний Дмитрий, менеджер одной из столичных компьютерных компаний.

«Там царила полная неразбериха: хлещет вода, на полу и по стенам размазана кровь, отовсюду доносятся крики. Пар заполнил все, поэтому ничего не было видно. Люди кричали: «Это теракт» и спешили выбраться на улицу. Я тоже выскочил в одних плавках, побежал к своей «девятке» и стою возле нее, не знаю, что делать. Потом чуть-чуть успокоился, сбегал в раздевалку, схватил одежду и обратно к машине».



Живых и мертвых

Вскоре паника закончилась: здание «Трансвааль парка» и площадь перед ними заполнили спасатели МЧС. Они деловито доставали из своих автомобилей пилы-болгарки, гидравлические ножницы, генераторы. Но внутри действовали преимущественно руками, из-под завалов неслись стоны, и любое механическое вмешательство было чревато дальнейшим обрушением конструкций. Впрочем, живых доставали недолго. После полуночи собаки уже не показывали наличие в завалах людей.

К этому времени территория аквапарка была по периметру окружена сотрудниками московского ОМОНа. Об эту серую стену разбивались волны обеспокоенных родственников посетителей «Трансвааль парка». Кто-то просачивался, но у входа в здание их все равно останавливали. «Пустите, я готов помогать, – рвался из рук милиционера пожилой мужчина в дорогой дубленке. – Там Лена, Лена». Его отвели в сторону, он присел на корточки у стены. Мимо, не обращая на него внимания, бежали разгоряченные пожарные с ломами и тросами. Неожиданно откуда-то из-под дубленки донесся звонок мобильного телефона. Дрожащими руками мужчина достал сотовый, о чем-то тихо поговорил, радостно взвизгнул, вскочил и побежал к метро. Неожиданно он остановился, развернулся, крикнул: «В больнице» и припустил дальше.

Столпившиеся у омоновского оцепления люди провожали его взглядами. Им никто не мог помочь. Милиционеры разводили руками, предлагая «обращаться в штаб». Но никакого «штаба» не было. Не было даже «горячей линии». Родственники метались вдоль цепи, судорожно хватаясь за телефоны.

Часов в одиннадцать к комплексу начала подъезжать тяжелая техника: бульдозеры, многотонные краны. Однако проезду мешали огромные сугробы и брошенные кем-то из высокого начальства дорогие иномарки со спецномерами и мигалками. Со снегом проще: несколько тракторов убрали его огромными ковшами. Лимузины же стали настоящей преградой.

«Убирай машину, мать твою», – орал спасатель на водителя роскошного пятисотого «мерседеса». Тот спокойно курил в салоне. Рядом надрывно гудел автокран, пытавшийся по глубокому снегу объехать чиновничью машину. На эту сценку, посмеиваясь, глядели серьезные товарищи в меховых шапках. Все одинаково гладкие и пышнолицые, наверное, из местной префектуры, они, переминаясь с лакированного ботинка на лакированный ботинок, шутили: «Буфета не хватает. С коньяком». Потом задорно смеялись. Спасатели, жадно пившие рядом холодную воду, непонимающе оглядывали их и вновь устремлялись на заваленную бетоном, металлом и стеклом террасу бассейна.

Они работали в адских условиях: снаружи сильный мороз, внутри дикая жара. К тому же выключились все кондиционеры. Воду откачивали, но она все равно скапливалась в глубоких местах бассейнов. Спасателям приходилось подныривать и осматривать углубления: там могли остаться тела погибших. Затем в задубевших на холоде куртках они продолжали искать. Живых и мертвых.



Стечение обстоятельств

Две симпатичные девушки шушукались с грозным на вид омоновцем. Одна из них сжимала в руках пластиковую бутылку, наполненную коньяком. До минувшей субботы Вика Чехова ходила в аквапарк почти каждый вечер: занималась в тренажерном зале, плавала в бассейне. В субботу она планировала прийти к семи вечера, но задержалась на рынке у метро «Ясенево».

«Я там купила очень вкусного сырокопченого мяса. По 190 рублей за килограмм, – объясняет Вика. – Шла к аквапарку и жевала мясо. Подхожу, а сверху валит пар, окна разбиты, из дверей выбегают голые люди. Многие в крови. Помню, парень один стоит босиком на снегу, ему подкладывают под ноги куртку, а он все твердит: «Мне не холодно». Синий уже. Его еле в машину запихнули. Моя знакомая помогала выбираться раненым. Говорит, там по всему бассейну оторванные части тел разбросаны: руки, ноги, головы». Вика истерично хихикает и добавляет: «Теракт, точно теракт».

Но версию о теракте специалисты отвергли почти сразу. И хотя спасатели шепотом говорили, будто «менты нашли остатки какой-то шашки», ни специалисты-взрывотехники, ни натасканные на взрывчатку собаки никаких следов бомбы не обнаружили.

«Не было здесь теракта, – убеждает лидер отряда «Диггерспас» Вадим Михайлов. Они с помощником только что вылезли из подвала «Трансвааль парка». – Просто нельзя так строить. Есть два вида зданий повышенного риска: долгострой и скорострой. Здесь гастарбайтеры строили непонятно как, непонятно из чего. Но очень быстро. Мы уже собрали пробы бетона: он чрезвычайно низкого качества. А несущие конструкции, – Михайлов показывает на разорванные во многих местах колонны из какого-то легкого металла, – не выдержали. Скорее всего, произошло стечение обстоятельств. Ненадежный металл устал, сверху навалило снегу, плюс ударили морозы, а внутри, наоборот, тропическая жара. На кровле скапливался конденсат и замерзал, утяжеляя крышу».

По словам Михайлова, аквапарк построен на зыбкой, болотистой почве. После обрушения кровли некоторые части здания «поплыли», в частности, сильно накренилась башенка рядом со спортивным бассейном. «Я не специалист, но мне кажется, здесь должны разбираться геологи», – считает главный диггер Москвы. Действительно, с трех сторон комплекс «Трансвааль парка» окружен глубокими оврагами, внизу течет ручей. Как утверждают жители окрестных домов, холм, на котором стоит аквапарк, во время строительства просто «досыпали» отвалом из котлована.



Аквапарк на костях

На прилегающих к аквапарку улицах два дня царило оживление. Полюбоваться на развалины приходила местная молодежь с горячительными напитками, мамаши с детьми, пенсионеры. Толпы подростков с крыш близлежащих домов наблюдали за ходом спасательных работ. Самые отчаянные даже пробрались через лес к месту трагедии. Стражи порядка, проваливаясь по пояс в сугробы, вылавливали их и выводили за оцепление.

«Гиблое тут место, – рассказал корреспонденту «НИ» ясеневский старожил Николай Армяков. – Построен аквапарк фактически на костях. В этом овраге в 37–38-м годах проводились массовые расстрелы, здесь же закапывали трупы. Даже при советской власти на этом месте ничего строить не решались. А сейчас развлекательный комплекс соорудили. Я сразу понял, что ничем хорошим это не закончится. И точно: сначала трупы из бассейна вылавливали, теперь вот вообще развалилось все». «Тут не только «враги народа» закопаны, – подхватила бойкая старушка. – На этом месте находится крупнейшее в Москве древнерусское кладбище. Большие курганы историки давно уже раскопали, а мелкие захоронения по всему лесу раскиданы, в том числе и там, где аквапарк построили».



ИНЦИДЕНТЫ В «ТРАНСВААЛЬ ПАРКЕ»

Июнь 2002 года. За несколько дней до официального открытия аквапарка погиб рабочий-турок, который решил опробовать аттракцион «Циклон» – высокие водные горки. По данным следствия, смерть наступила в результате несчастного случая, турок не умел плавать и захлебнулся в бассейне.

Октябрь 2002 года. Из-за поломки озонатора четверо детей в возрасте от 9 до 12 лет получили сильное отравление и потеряли сознание, но остались живы.

Ноябрь 2002 года. На «Циклоне» погиб 33-летний каскадер Валерий Сапрыкин. Спускаясь по водной горке, он получил ранения «несовместимые с жизнью» – черепно-мозговую травму и переломы двух шейных позвонков с кровоизлияниями. Однако формально смерть наступила в результате утопления. Инструктору аквапарка 19-летней студентке Елене Юдаевой было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 109 УК РФ «причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей».

Декабрь 2002 года. «Циклон» унес жизнь москвича Вячеслава Степнина. Медики установили, что мужчина находился в сильном подпитии. По официальной версии, Степнин умер от сердечно-сосудистой недостаточности: при спуске с водяной горки у него остановилось сердце.
Другие материалы темы: «С какой стороны у него шрам?» / Недавно «Трансвааль парк» сменил владельца / «Крыша осыпалась каскадом»

Опубликовано в номере «НИ» от 16 февраля 2004 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: