Главная / Газета 9 Октября 2003 г. 00:00 / Происшествия

Футбол с «оборотнями»

Милиция задержала корреспондента «НИ», попытавшегося заснять спекулянтов билетами

Герман ПЕТЕЛИН, Ирина ВЛАСОВА

Вся мужская половина России замерла в ожидании субботнего матча между отечественной футбольной сборной и грузинской командой. Для наших футболистов этот матч решает все. Однако, по странному стечению обстоятельств, билетов на эту игру достать законными способами нельзя. Только у спекулянтов и за большие деньги. Любопытно, что к ним рекомендуют обращаться даже официальные лица. Корреспонденты «Новых Известий» решили выяснить, куда же пропали 40 тыс. билетов.

По мнению милиции, этот объект считается секретным, и фотографировать его запрещено
По мнению милиции, этот объект считается секретным, и фотографировать его запрещено
shadow
В кассах стадиона «Локомотив» прекрасно знают о том, что в последние дни перед матчем можно купить билет только у спекулянтов. По телефону можно узнать даже стоимость «левых билетов».

«Вы хотите купить билет? – вежливо поинтересовался наш собеседник. – Боюсь, не удастся! Билеты привезли утром 4 октября, и в этот же день их раскупили. Так что на матч вы вряд ли попадете. Вот только если через спекулянтов... Их тут много вокруг стадиона. Приезжайте, купите раза в два дороже. Места за воротами стоят, кажется, около 500 рублей, а может, и больше. Смотря какой продавец подвернется».

От выхода со станции метро «Черкизовская» мощный людской говорливый поток направляется в сторону одноименного рынка. В какой-то момент от него малочисленным ручейком отделяются любители футбола, которые, следуя указателям, идут к кассам стадиона «Локомотив». У многих в душе еще тлеет искорка надежды, что, быть может, случится чудо, и, отстояв длинную очередь, они все же возьмут заветный билет. Но «мечтателей» возвращают с небес на землю еще на подходе – прямо возле поста милиции.

«Билеты на матч не желаете?» – предлагают подростки в потертых джинсах. И сразу становится ясно, что чудес не бывает. Но любители футбола все же пытаются приблизиться к мечте. Тогда подростки наносят еще один удар.

«У нас дешевле, чем у барыг. У нас за воротами 600, а там возьмете за тысячу», – настойчиво твердит один из них, потрясая лохматой головой.

«А вы кто, если не барыги?»

«У нас цены приемлемые», – отвечают подростки. Но недоверчивые прохожие идут дальше и меньше чем через минуту понимают, что подростки, в общем-то, были правы.

Мы оказались у касс вчера в середине дня, в самый разгар торговли. Несколько женщин, сжимая в руках план стадиона, неторопливо передвигались по площади и предлагали билеты, но значительно дороже, чем у волосатых юношей.

«Вот смотрите, расположение трибун на графике – за воротами тысяча, на центральной – полторы. Здесь же на плане помечены вип-места. Можно и туда», – объясняла мужчине, одетому в дорогой костюм, одна из спекулянток.

Другая, в белой куртке, втюхивала билет молодому парню, решившему сводить на футбол девушку.

«Вот отсюда ты сможешь увидеть настоящий футбол и понять, что это такое», – говорил он подруге. Торговка удовлетворенно кивала головой, пересчитывая деньги.

Чуть в отдалении скромно стоял зеленый микроавтобус. В нем сидели милиционеры, но все происходящее на «пятачке» их ничуть не интересовало. Создавалось впечатление, что здесь проходит какой-то свой матч века, только игра идет в одни ворота. Вместо мяча – смятые сотни и пятисотки, а вместо сетки – глубокие карманы серых брюк. Любое отклонение от правил на этом поле строго наказывается. А за не санкционированную властями фотосъемку назначают пенальти и показывают красную карточку. Вернее, корочку.

Одна из спекулянток, увидев, что ее снимают в тот момент, когда деньги из рук покупателя перекочевывают в ее карман, неожиданно занервничала. А потом накинулась на фотографа «НИ» и попыталась разбить камеру.

«Что же ты делаешь, ты зачем меня снимаешь, ты у меня разрешения спросил?, – кричала она, пытаясь вырвать камеру из рук. – Или ты такой бесстрашный? Я на тебя управу быстро найду, давай засвечивай пленку».

«У меня цифровой аппарат», – растерялся фотограф.

«Лена, уймись», – упрашивали ее коллеги. Но тетенька не унималась до тех пор, пока высокий чернявый сержант милиции не отделился от микроавтобуса и не подошел к месту схватки. Нарушителя страж порядка определил сразу. Не спросив у спекулянтки даже разрешения на торговлю, он сразу же набросился на фотокорреспондента.

Милиционер действовал строго по закону. Вот только законы он понимает по-своему. Например, он заявил, что по закону о СМИ нельзя вмешиваться в частную жизнь людей. Оказалось, все, что происходит перед кассами стадиона, – это личная жизнь, в которую мы вмешались. Снимать же фотографу можно только президента, потому что он лицо общественное. Еще немного поразмыслив, сержант решил, что Путин – это неплохая компания, и добавил: «Можно снимать и меня, когда я на работе, тогда я тоже лицо общественное». Возвысив себя таким образом, сержант связался с постом милиции, чтобы уточнить, что же ему делать, ведь фотоаппарат действительно оказался цифровым.

Торговка продолжала кричать о личной жизни, о том, что ее снимки наверняка продадут в «Плейбой». И так далее. Сержант кивал. В итоге в помещении поста милиции, расположенном неподалеку от станции метро «Черкизовская», оказались не спекулянты, а фотограф «НИ». Здесь к толкованию закона о СМИ подключились лейтенанты. Какой-то коротко стриженный мужчина в синем спортивном костюме, сидевший у окна, продемонстрировал недюжинную смекалку:

«Надо позвонить в пресс-службу стадиона и спросить, давали ли они разрешение на съемку».

«Так ведь мы не на стадионе снимали»,– возмущался фотограф. «А кассы-то их», – нашлись милиционеры, разглядывая отснятые кадры на экране фотокамеры.

Заметив, что в кадр действительно угодил угол стадиона, милиционеры издали торжествующий вопль. Больше всех радовался смекалистый человек в штатском: «Ну, теперь и вас «натянут», и газету вашу мы тоже по полной программе прижмем».

«Давай его в отделение отвезем».

А скандалившая особа и ее товарки между тем спокойно продолжали торговать билетами на площади.

Впрочем, скоро выяснилось, что в этой команде играют не только торговки и милиционеры. Крепкий парень в черной куртке подошел к корреспонденту «НИ» и тихо, но твердо сказал, что «надо было подойти к нему и попросить разрешения на фотосъемку». Он бы быстро нашел совсем других людей, дал бы им билеты, и «все было бы культурно». «Вы же действовали подло, исподтишка. А ведь этих женщин трогать нельзя, они здесь работали и работать будут», – объяснил парень.

Тем не менее, после того как сотрудники редакции «НИ» начали звонить вышестоящему милицейскому начальству, фотокорреспондента выпустили из застенков, а торговлю на площади свернули. Временно. Правда, перед освобождением стражи порядка заставили стереть все снимки из памяти камеры.

К сожалению, нам так и не удалось дозвониться до начальника 101-го отделения милиции Евгения Хохлова и получить хоть какие-то объяснения. Впрочем, сотрудник пресс-службы милиции общественной безопасности сообщил «НИ», что спекуляция такого рода не является экономическим преступлением. Иначе билетными спекулянтами занимались бы сотрудники Управления по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД.

«Согласно российскому законодательству, незаконная торговля билетами с рук считается административным правонарушением в области предпринимательской деятельности, – рассказали «НИ» в пресс-службе МОБ. – В нашей практике были случаи задержания спекулянтов на стадионе. Мера наказания за правонарушения подобного рода определяется уже в суде».


Опубликовано в номере «НИ» от 9 октября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: