Главная / Газета 25 Августа 2003 г. 00:00 / Происшествия

Юрий Синельщиков

«У меня есть особый резерв»

shadow
«Новые Известия» с первого дня следили за развитием конфликта между Генпрокуратурой и Мосгорпрокуратурой. В конце прошлой недели бывший первый заместитель прокурора Москвы Юрий Синельщиков подал в Тверской районный суд иск к Генеральной прокуратуре РФ с требованием восстановить его на работе и выдать зарплату за время вынужденного прогула. Он согласился прокомментировать свое обращение в суд корреспонденту «НИ» Виктору ТКАЧЕВУ.

–У вас не возникало мысли все бросить и тихо работать в какой-нибудь частной фирме?

– Разумеется, нет. Я не могу оставаться оплеванным. Если бы я был уволен за реальные просчеты, это одно дело. А то ведь написали просто клевету.

– Вы готовы на суде ответить фактами на предъявленные обвинения?

– Да. Я готов предоставить доказательства по каждому пункту. Кроме того, у меня есть определенный резерв, который, возможно, будет использован. Есть формально-правовой резерв, для того чтобы «ударить» по некоторым позициям, а может быть, даже и по всем, а есть и резерв особый, на крайний случай. Все будет зависеть от прохождения иска в суде и от того, что выложит против меня Генпрокуратура. Хотя они уже все выложили в справке.

– Восстановления на работе и выплаты компенсации для вас будет достаточно?

– Я понимаю, что при этом руководстве мне работать будет нельзя. Найдут повод и уволят. Как говорится, наша должность политическая. Главная цель иска – добиться, чтобы с меня сняли все обвинения. Приказ, который подписал Юрий Бирюков, пошел по всей России, по всем прокуратурам. Теперь люди читают и думают: Синельщиков, оказывается, жулик. Я, может быть, и не стал шуметь, если бы просто сказали: ответственность за нарушения несет Синельщиков. Я бы пошел в науку и не стал бы Путину писать. Я никогда политикой не занимался и никогда не шумел. Молча исполнял приказы и спокойно работал. Но, когда мою фамилию несколько раз упоминали в связи с явной фальшью, приписали вещи, которых я не только не совершал, но и не мог совершить, тогда я возмутился.

– Вы не боитесь провокаций против себя или даже ареста?

– К провокациям надо быть готовым, но я думаю, что просто так я не позволю это сделать. А арестовывать меня совершенно не за что. Но если бы это произошло, тогда наши начальники бы точно на своих постах не остались.

– Оставляли ли вы для такого случая какие-то кассеты, документы?

– Нет, я же каждый день, каждый час отслеживаю свои поступки, каждое решение, каждое слово. Я все взвешиваю. Придраться не к чему. Можно, конечно, придумать липу, наркотики подкинуть или патроны. Но, я думаю, что этот фокус не пройдет.

– Не боитесь новой проверки?

– Я могу себя сам проверить, не нужна мне их «компетентная» проверка. Я прекрасно знаю свои слабые стороны, недостатки и преимущества. Они же меня сами аттестовали 21 ноября прошлого года. Было заседание высшей аттестационной комиссии Генпрокуратуры. Бирюков был председателем комиссии, утвердил мою аттестацию Устинов. В документе говорится: «За время работы проявил себя квалифицированным, трудолюбивым, умелым руководителем и организатором»….

– А что же произошло с тех пор?

– Я и раньше не был там в любимчиках. Что произошло? Подготовка к выборам. А перед выборами надо избавиться от непослушных, создать свою команду, когда все решения сверху вниз пропускают моментально. Я не торопился выполнять подобные команды, особенно когда они были сомнительны. Кстати, Авдюков был в этих вопросах тоже человек принципиальный. Ему сложно было дать команду. Он сначала смотрел на закон, а потом на требования командиров.

– Как вы думаете, каковы причины вашего увольнения?

– У меня есть несколько версий. Я знаю, что был неугоден по причине своей непокладистости. Я знаю, что это политическая акция под выборы. Есть еще догадки, о которых я бы не хотел высказываться, потому что тогда мне надо будет выливать всю фактуру на голову этим руководителям. Сегодня мне навешивают ярлыки по поводу грехов, творимых в милиции. Что я должен сказать? Формально надзор за милицией я не веду, у меня другой участок. Я уже четыре года не имею никакого отношения к этой сфере. Почему за милицейские безобразия должны нести ответственность прокуроры? Пусть министр несет ответственность. С него спросите. У нас возможностей влияния на милицию меньше, чем у министра внутренних дел.

– Был ли какой-то ответ на ваше письмо президенту, опубликованное в «Новых Известиях» 30 июля?

– Нет, пока никакого ответа не было. 28 июля мои помощники отвезли письмо в экспедицию, человек расписался в получении. Письмо официально получено. Я очень надеюсь, что это письмо не переслали в Генпрокуратуру для рассмотрения. Убежден, что президент в курсе конфликта. Другое дело, что ему известно и как ему эту ситуацию подали. Об этом я знать не могу.

– Как будет развиваться судебный процесс?

– Я думаю, что не в интересах Генпрокуратуры затягивать суд. Зачем им шумиха? Я тоже не заинтересован в бесконечной тяжбе. Но отрицательное решение меня не устроит. Мне тяжело бороться против системы, против нескольких сотен юристов, специалистов и людей, наделенных властью. Но другого пути у меня нет. Если суд не задавят, то я выиграю этот иск.

– Вам известно, кто будет новым прокурором Москвы?

– Прошло уже три недели, и лед не тронулся. Значит «местные» отпадают. Хотя я считаю, что среди них есть 5–6 фигур, которых можно смело назначить прокурором. «Варяг», конечно, не обременен опытом и негативом, но, с другой стороны, это очередная чистка.

Опубликовано в номере «НИ» от 25 августа 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: